coldПрочитала сегодня «Над пропастью во ржи» Сэлинджера. Возможно это и не лучшая альтернатива времяпровождения первого января. Хотя нет, сойдет. Ожидала большего. Ожидала больше мыслей, бунтарства, насилия, крови, отчаяния, в общем всего арсенала. Удивляет что эта книга была почти «настольной» для реальных убийц и маньяков. Как по мне то «Герострат» Сартра вызывает куда большее желание месить, бомбить и резать. Единственное что отложится в памяти – эпизоды, связанные с девочкой Джин Галлахер. А все потому, что ее в книге «нет». Постоянное обращение к этому фантому мыслей Холдена кажется нелогичным и несоответствующим негласным нормам построения сюжета и коллизий. Хотя на самом деле это несоответствие бросается в глаза именно своей жизненностью. Конечно вся история в принципе выглядит правдиво, но именно этот момент наиболее напоминает «жизнь». Джин оказывается лишней в книге. Просто лишний персонаж, которого не должно быть на страницах. Будто бы ни одна ниточка не идет к ней, она не играет в жизни Холдена никакой роли, она не повлияла на его мировоззрение. Она не является мотивом для поступков. Это просто воспоминание, которое почему то не изчезает со страниц, а время от времени «вылазит» на протяжении всей этой истории. Холден то и дело порывается позвонить ей, но у него никогда нет для этого настроения. Целые пассажи про эту девочку, вечер в мыслях о ней. Но…логического продолжения нет. Кажется парень готов звонить и говорить со всеми - знакомыми, случайными встречными, он расположен к флирту, но именно навстречу к ней нет ни одного шага. До самого конца ждала что шаг будет, но ничего так и не произошло. А на самом деле это бросается в глаза только потому, что не соблюдены самые дешевые из возможно самых бульварных законов. Зато именно так и происходит в жизни. Хотя правильнее сказать – именно так в жизни «ничего не происходит», в жизни для того чтоб быть правдивым перед собой мы должны именно так и поступать – воздерживаться в своем рвении превратить свою судьбу в захватывающий сюжет, не поддаться искушению «режиссировать» свои поступки, для того, чтоб все казалось сказочным, сладким, как слезы в сахаре, и до рвоты напоминающим мексиканские сериалы. Он не позвонит ей не потому что злые злодеи перережут телефонные провода или потому что они окажутся братом и сестрой. На пути их возможной встречи нет никаких препятствий. Но самой встречи никогда не случится. Потому что…так. Не потому что это будет казаться читателям таким невыносимо печальным, таким о чем можно вздыхать вечерами с сожалением. Факт их невстречи не вызывает таких чувств. Ничего не вызывает. И в «настоящей» жизни не должны нас такие факты вводить в исступление. А если вводят – значит что то мы делаем не так, в чем то мы «играем» себя и врем, пытаясь приукрасить и выдумать то чего нет. Он не позвонит потому что она «лишняя» для его жизни и в этом нет никакой трагедии. Возможно и он лишний для нее, раз она тоже не дает о себе знать. Это такой тип людей, как например бывшие одноклассники или новые друзья с лагеря. Кажется живешь с ним, спишь бок о бок, но однажды смена заканчивается и тогда надо отпустить . А все эти попытки встречи одноклассников, встречи воспоминаний с людьми которые «выпали за борт» - это все жалкие попытки открыть консерву своего прошлого. Прошлое потому так и называется потому что оно ПРОШЛО. У Холдена не было настроения звонить, он так это объяснял. На самом деле не было и желания играть мелодраматическую роль в дешевом спектакле «неожиданно воспламенившихся чувств». Пусть даже дружеских. Особенно это касается случаев, когда человек насильно «запихивает» всего тебя в свое прошлое, и ты еще долго не можешь оклематься, потому что и ты должен последовать примеру и сделать так чтоб настоящее ПРОШЛО, стало прошлым. А это болезненная процедура, но если не сделать ее то превратишься в "сошедшую с ума от горя мать", потерявшую ребенка, которая все время ждет что вот вот ее сынишка вернется домой с уроков. И она идет подогревать ему суп.